
Обзор ключевых событий прошедшей недели
3ноября в США прошли промежуточные выборы в конгресс, которые республиканцы, руководимые президентом Дональдом Трампом, предсказуемо проиграли. Причем, как пишут политологи, проиграли разгромно — утратив большинство сразу и в нижней, и в верхней палате. И это несмотря на огромные финансовые вливания спонсоров Республиканской партии, чьи пожертвования в разы превосходили пожертвования в пользу Демпартии. А также щедрые обещания самого Трампа выплатить всем американцам по 5 тыс. долларов в случае победы его однопартийцев.
Традиционно промежуточные выборы в конгресс служат референдумом по оценке работы президента. Но Трамп, будучи по натуре шоуменом с явно выраженным нарциссическим уклоном, превратил выборы в референдум доверия к своей собственной персоне. И этот референдум разгромно проиграл, после чего в среде республиканцев начался робкий процесс дистанцирования от Трампа. За последние 100 лет только трем президентам — Франклину Д. Рузвельту, Биллу Клинтону и Джорджу Бушу — младшему — удалось добиться увеличения числа мест в палате представителей в ходе промежуточных выборов. Остальные это преимущество теряли.
Итак, по итогам выборов демократы сумели заполучить в палате представителей 254 места из 435 (до этого было 215), и 55 мест из 100 в сенате. Новый состав конгресса начнет работу с 5 января, так что у Трампа остается еще 2 месяца (на самом деле меньше, с учетом рождественских каникул) на то, чтобы протащить через конгресс нужные ему законы. А затем он столкнется с активным сопротивлением демократов. Другое дело, что имеющихся в его распоряжении полномочий президента вполне достаточно для проведения прежней политики как минимум во внешней политике страны. Вдобавок американское законодательство содержит массу разного рода лазеек и брешей, используя которые Трамп может превратить жизнь демократов в следующие два года в сущий ад. И если раньше отказ от применения подобного трюков был обусловлен остатками приличий, то в случае с Трампом этот фактор его сдерживать совершенно не будет. В конце концов, Трамп и есть то существо, что разрушает все нормы и устои, а также хоть и дышащий на ладан, но все же порядок, основанный на дипломатии. Со всеми оговорками. Для Трампа же с его культом торга и сделок главным аргументом является сила. И это очень видно по его политическим телодвижениям.
Правда, сила не на его стороне, поскольку Трамп, вопреки некоторым прогнозам, не стал оспаривать результаты выборов, практически сразу согласившись на работу с «демократическим» конгрессом. Хотя еще накануне он толсто намекал, что будет налагать вето на законодательные инициативы демократов.
А эти инициативы делятся на две категории — для внутреннего пользования и для внешней политики, куда в первую очередь относятся Украина и Иран — то, что непосредственно задевает интересы России.
Кстати, Трамп нехотя признал, что провал республиканцев на выборах обусловлен неудачей в Иране и вызванным ею ростом цен на топливо внутри США. То же самое подтвердил и вице-президент Вэнс, призвав завершить войну с Ираном, явно с прицелом на свою будущую президентскую кампанию 2028 года.
К слову сказать, пресловутая «дизельная сделка», распиаренная Белым домом, судя по всему, никакого влияния на результаты выборов не оказала. Да и не могла оказать, о чем мы подробно писали в одном из прошлых номеров газеты. На текущий момент танкеры с дизтопливом из России, отправленные в США, до американских портов так и не доехали, а их владельцы судорожно ищут, кому бы продать предназначавшийся американцам дизель, поскольку в США его принимать не очень-то и хотят. А вот лицензия на продажу российского дизтоплива продолжает действовать. И на том спасибо.
Можно ли считать прошедшие в США выборы разгромом, провалом, «синим цунами» и так далее, каковым его именуют политологи и каким оно может показаться неискушенному наблюдателю с противоположного берега Атлантического океана?
И да, и нет. С одной стороны, Трамп начал свой второй президентский срок в условиях так называемой «правительственной трифекты», то есть совпадения трех позитивных факторов — большинство сразу в обеих палатах конгресса плюс Трамп сам президент. По замыслу отцов-основателей США нормой является (достаточно условный) баланс: если исполнительную власть представляет одна партия, то большинство в законодательной ветви — другая.
Трифекта — явление не исключительное, за всю историю США демократы удерживали трифекту 30 раз, а республиканцы — 22 раза. И практически всегда на промежуточных выборах в условиях трифекты восстанавливается баланс, когда избиратели, устав от выходок действующего президента, на выборах в конгресс голосуют за противоположную партию. Именно это и произошло 3 ноября, когда американцы голосовали не столько за демократов, сколько против Трампа. Но это уже издержки американской двухпартийной системы, где практически невозможно избраться, не будучи представителем одной из двух старых партий.
По текущим данным, демократы получили 42 дополнительных места в палате представителей, резко улучшив свои позиции. А республиканцы, соответственно, эти 42 места потеряли. Для сравнения: на выборах 1894 года, во время второго срока президента от Демпартии Гровера Кливленда, демократы потеряли 125 мест в палате представителей и пять в сенате. Масштабы поражения тем более поразительны, что тогда в палате представителей было всего 356 мест (сегодня — 435). На второй срок Кливленд, как и Трамп, тоже пришел не сразу, а после того как выиграл выборы у своего предшественника Бенджамина Харрисона.
На выборах в конгресс 1994 года (при демократе Билле Клинтоне) республиканцы под руководством лидера меньшинства в палате представителей Ньюта Гингрича совершили исторический рывок, забрав у демократов 54 места в палате представителей и 8 мест в сенате. До этих выборов Демпартия непрерывно удерживала контроль над палатой представителей в течение 40 лет. Так что провал республиканцев на прошедших выборах не является чем-то совсем из ряда вон выходящим в политической истории США. Как говорится, «ужас», но все же не «ужас-ужас-ужас».
Но помимо мест в конгрессе республиканцы умудрились проиграть еще огромное количество выборов губернаторов, включая такие опорные для Республиканской партии штаты, как Техас, Айова и Аляска. Как посетовал губернатор Флориды Рон Десантис, Флорида осталась последним крупным штатом, где губернатором является представитель республиканцев. Сам Десантис достаточно четко обрисовал причины поражения и мягко дистанцировался от Трампа, поскольку тоже рассматривается как один из главных кандидатов в президенты от республиканцев на следующих выборах. И на нем, в отличие от Вэнса и госсекретаря Рубио, нет шлейфа провальной иранской кампании.
Более чем убедительная победа демократов на выборах в конгресс открывает демократам дорогу к победе на президентских выборах 2028 года. За оставшиеся два года администрация Трампа вряд ли сможет решить хоть одну экономическую проблему, которую усугубили Трамп сотоварищи. А демократы очень грамотно перехватили экономическую повестку и обещают американцам обуздать инфляцию, снизить цену на топливо, создать новые рабочие места и т. д. Ровно то, на чем в 2024 году смогли выехать республиканцы. Может сложиться впечатление, что демократы намеренно уступили место Трампу, чтобы тот, собрав весь протестный потенциал, наломал дров и окончательно дискредитировал республиканцев. Обеспечив тем самым их триумфальное возвращение в 2028 году.
Страшный сон для любого белого американца, свято чтущего частную собственность, закон и порядок, и верящего в Христа, — а это и есть ядерный электорат Трампа — не просто победа демократов, а установление вечного правления Демпартии со всеми его леваческими, мигрантскими и гендерными извращениями. А юридические и политические возможности организовать в США диктатуру демократов, оставаясь формально в рамках электорального процесса, в принципе есть. В одном из своих постов в соцсети Х Илон Маск, потративший на предвыборную кампанию республиканцев почти полмиллиарда долларов, емко описал основные пункты этого процесса:
_«Больше всего меня беспокоит то, что если демократы одержат полную победу на выборах в палату представителей, сенат и на президентских выборах 2028 года, они: _
1. Обеспечат подавляющее большинство в сенате [через превращение] Вашингтона и Пуэрто-Рико в штаты [сенаторы от этих штатов всегда будут демократами из-за местных демографических особенностей, а республиканцы никогда не смогут получить даже 51 место в сенате].
2. Откроют границы и легализуют всех, кто проживает в Америке нелегально, чтобы закрепить постоянное большинство [которое в благодарность будет голосовать за Демпартию].
3. Увеличат состав Верховного суда, чтобы немедленно получить большинство [если демократы расширят количество судей, они могут навечно сделать судебную власть органом Демократической партии США].
Это приведет к тому, что Америка станет постоянным однопартийным государством, и демократия в каком-либо значимом смысле этого слова прекратит свое существование.
Для того чтобы этого не произошло, достаточно иметь 51 сенатора-республиканца в 2029 году. Вот почему вам следует голосовать за сенаторов-республиканцев на этих выборах. Другие причины не имеют значения по сравнению с этой».
А значит, выборы 2028 года могут стать де-факто последними выборами в США, превратив Штаты в банановую республику, управляемую бандерофилами из Демпартии.
Соответственно, это меняет всю конфигурацию в Европе, включая Украину. А также на Ближнем Востоке — замирение с Ираном, возврат саудовской нефти на рынок и снижение нефтяных цен. Сокращение российских экспортных доходов и возврат американских санкций. И в качестве вишенки на торте — заразительный смех Камалы Харрис.
###«Переворот» по-варшавски: как спор о судах расколол Польшу на два лагеря

В ночь с 30 на 31 октября здание конституционного трибунала Польши стало ареной силовой фазы острого внутриполитического конфликта, который многие даже окрестили «переворотом». Одна из сторон конфликта — премьер-министр Польши Дональд Туск — назвал это «восстановлением верховенства права». Его оппонент президент Кароль Навроцкий — «незаконным захватом конституционного органа».
По разные стороны баррикад оказались возглавляемая Туском партия «Гражданская платформа», которая пришла к власти в декабре 2023 года, и крупнейшая партия «Право и справедливость» (PiS), перешедшая в оппозицию и поддержавшая на президентских выборах беспартийного Навроцкого, что и помогло ему занять должность в августе 2025 года. То есть означенные события — это продолжение давнего конфликта между пробрюссельским Туском и националистической PiS Ярослава Качиньского.
Главный спор между сторонами идет формально о легитимности состава трибунала, а по сути — о контроле за высшим судебным органом страны. Отправной точкой кризиса стало решение судьи Анны Корвин-Пиотровской на месяц отстранить от выполнения обязанностей председателя трибунала Богдана Свенчковского и его заместителя Бартломея Соханьского. Себя же она назначила врио главы этого органа власти.
Корвин-Пиотровская сослалась на положение, предписывающее председателю трибунала или его заместителю отстранять судей от исполнения обязанностей, если этого требуют достоинство суда или существенные интересы органа. Также в законодательстве есть положение, позволяющее судье с наибольшим судейским стажем брать на себя функции заместителя руководителя трибунала, если невозможно уполномочить заместителя председателя или другого судью выполнять их функции. И это острое проявление конфликта, тлеющего более 10 лет. А начало кризиса совсем в другом.
В 2015 году, незадолго до выборов, уходящий парламент от «Гражданской платформы» Туска поспешно избрал пять судей конституционного трибунала. Тогдашний президент Анджей Дуда, который на тот момент состоял в «Праве и справедливости», отказался принять у них присягу. Новый сейм (парламент), в котором «Право и справедливость» получила большинство, объявил те назначения судей недействительными и избрал вместо них своих кандидатов. Однако сам трибунал постановил, что три из пяти «старых» назначений были законными. В итоге часть новых судей были назначены на места, которые уже были заняты, создав прецедент «дублирующих» судей, чья легитимность ставится под сомнение до сих пор.
В последующие годы шла борьба за контроль над судебной властью. Сейм пытался менять правила работы трибунала в свою пользу, а судьи из разных лагерей блокировали решения. Трибунал также признавал парламентские поправки неконституционными, но правительство отказывалось их официально публиковать, что является обязательным для вступления решения в силу.
Ситуация с непубликацией решений трибунала сохранилась и при нынешнем правительстве Туска, но уже по другой причине. С 2024 года правительство Туска не публикует вообще ни одного решения судебного органа, ссылаясь на то, что в его составе заседают «дублеры», а значит, решения принимаются в ненадлежащем составе. По данным на конец октября 2026 года, речь идет о 85 неопубликованных (и не вступивших в силу) решениях. Среди них в том числе есть решения, затрагивающие интересы граждан, например, о компенсациях более чем 200 тыс. пенсионеров за заниженные выплаты.
Непосредственное начало кризиса
13 марта 2026 года сейм избрал шестерых новых судей Конституционного трибунала.
1 апреля президент Навроцкий принял присягу только у двоих из них, остальные приглашения в президентский дворец не получили, так как правильность их избрания была сочтена сомнительной.
9 апреля в сейме прошла альтернативная церемония: все шестеро избранных судей, в том числе Корвин-Пиотровская, принесли присягу в присутствии главы парламента.
Навроцкий и лояльное ему руководство трибунала эту процедуру легитимной не признали.
28 августа правительство Туска представило в сейм проект бюджета, согласно которому на работу Конституционного трибунала не было выделено ни копейки. Вскоре стало ясно, что Навроцкий такой бюджет не утвердит, а отправит на рассмотрение в де-факто парализованный Конституционный трибунал, где он и зависнет на неопределенное время. А непринятие госбюджета в оговоренные законом сроки позволит Навроцкому распустить сейм и назначить досрочные выборы и, возможно, лишить Туска кресла премьер-министра.
Вечером 30 октября Корвин-Пиотровская подписала распоряжение об отстранении Свенчковского и его зама Соханьского — что ознаменовало новый этап конфликта. После этого в здание трибунала по ее запросу вошла полиция. На сайте трибунала сначала исчезли профили Свенчковского и Соханьского, а затем там появилось сообщение о незаконном захвате органа и обвинение всех причастных в государственном перевороте.
Возле здания трибунала собрались сторонники оппозиции. В ночь на 31 октября Навроцкий прервал официальный визит в Сенегал и вернулся в Варшаву. Вместе с первым председателем Верховного суда Збигневом Капиньским он вошел в здание трибунала, где заявил о «нарушении конституционного порядка» и «насильственном захвате конституционного органа государства». На видеороликах, разошедшихся по польским соцсетям, видно, как Корвин-Пиотровская стоит на входе и пытается помешать президенту пройти внутрь. Интересно, что служба государственной охраны в тот момент бездействовала и стояла за спиной главы республики.
Туск в соцсети X заявил, что обязан восстановить верховенство права, отметив, что процесс будет трудным и болезненным, но других способов нет. Немного позже он в видеообращении сравнил ситуацию с тем, когда вор после задержания кричит о применении силы, а прохожие предлагают ему поделиться добычей с жертвой.
1 ноября пресс-секретарь президента Рафал Лешкевич обвинил Туска в государственном перевороте, заявив, что полиция вошла в здание суда через заднюю дверь канцелярии премьер-министра, получив разрешение, а Туск несомненно знал об этом. Он также напомнил, что Корвин-Пиотровская не принесла присягу перед президентом и не имеет права называть себя исполняющей обязанности председателя суда.
В ответ Туск созвал заседание совета национальной безопасности, после чего предложил Навроцкому провести личную встречу для обсуждения путей смягчения конфликта, но представители правительственной коалиции «Гражданская платформа» не явились на консультации, инициированные президентом неделей ранее.
На 3 ноября Корвин-Пиотровская назначила «общее собрание судей» для закрепления нового руководства. Однако на собрании присутствовало только восемь судей, все — избранные действующим сеймом, тогда как для кворума нужно не менее 2/3 — 10 из 15 мест списочного состава трибунала. Но сами участники «общего собрания», не признавая полномочия троих судей (двое отстраненных — Свенчковский и Соханьский — плюс один «дублер»), считали, что 2/3 надо считать от 12 мест, а не от 15. Поэтому собравшиеся постановили, что кворум (2/3 от 12, то есть 8) — есть. Притом что среди этих восьми пятеро судей не приносили присягу перед президентом.
В тот же день первый председатель Верховного суда Збигнев Капиньский также созвал общее собрание судей Верховного суда для обсуждения кризиса вокруг трибунала. 28 судей бойкотировали собрание, в результате чего кворум собрать не удалось, и собрание не смогло принять никаких решений.
Как этот спор в стиле «закон что дышло» восприняли рядовые поляки
Согласно соцопросу, 30% респондентов поддержали судей, отстранивших председателя суда, 21% поддержали председателя суда, сочтя его отстранение незаконным, 25% не приняли ничью сторону, 24% затруднились с ответом.
В ночь на 4 ноября в Варшаве и ряде других городов прошли протесты, организованные «Комитетом защиты демократии», под лозунгом «Свет конституционному трибуналу». Участники несли плакаты «Навроцкий, собирай чемоданы» и «Убери руки от конституционного трибунала».
Днем 4 ноября глава канцелярии президента Збигнев Богуцкий объявил о подаче в прокуратуру жалобы о государственном перевороте, назвав это первым случаем в новейшей истории Польши и обвинив службы, подчиненные правительству, в совершении преступных действий. Отдельно была подана жалоба по статье о нападении на президента, в связи с потасовкой у входа в трибунал. При этом к тому времени генеральный прокурор Польши Вальдемар Журек направил в трибунал ходатайства о лишении судейской неприкосновенности Свенчковского и Соханьского, «отстраненных» Корвин-Пиотровской.
Польские эксперты указывают на фундаментальную «дыру» в законодательстве: Конституция Польши обязывает судью принести присягу перед президентом, но не предусматривает никаких последствий отказа президента ее принять. Этот правовой «люфт» и используют сейчас для перекройки судебной власти. Судья трибунала Войцех Сых в интервью EFE поставил под сомнение легитимность отстранения Свенчковского и Соханьского. По его мнению, ни один судья в одиночку не может приостанавливать полномочия председателя собственного суда, кроме того, он заявил, что Свенчковский имеет больший стаж работы именно в составе трибунала, чем Корвин-Пиотровская, которая считает годы работы в общих судах.
При этом многие сходятся в том, что термин «госпереворот» — преувеличение. Никто не пытался свергнуть правительство, хотя его работа оказалась затруднена практикой непубликации решений. На текущий момент институциональный паралич трибунала, начавшийся в 2015 году, достиг точки, в которой каждая сторона считает себя единственным законным хозяином органа.
Чего ожидать от кризиса
Конфликт пока далек от завершения, и каждая сторона ищет способы подчинить трибунал себе. При этом у правительства больше ресурсов, в частности, ему подчиняется полиция. Кроме того, руководство Евросоюза поддерживает Туска, так как он проводит либеральную повестку в отличие от правых консерваторов из «Права и справедливости». Казалось бы, шансов на победу в этом противостоянии у «Гражданской платформы» больше. Но возможен вариант, что «двоевластие» в главном судебном органе страны продлится и дальше.
Для России польский кризис — зрелище, которое можно смотреть с интересом, но без иллюзий относительно дивидендов. Обе стороны крайне негативно относятся к России, хотя Туск и его партия занимают в этом вопросе более оголтелую позицию, так как постоянно обсуждают «русскую угрозу» и т. п. Если же говорить о наиболее выгодном сценарии для нас, то раскол политического сектора Польши на два непримиримых лагеря наиболее предпочтителен, так как внутренняя борьба будет мешать антироссийской повестке. Но в практической политике это не будет конвертировано ни в снятие санкций, ни в улучшение двусторонних отношений.
