Обзор ключевых событий прошедшей недели
Один из главных способов изменения глобального мирового устройства — это масштабная катастрофа, которая необратимо ломает предыдущую систему, понуждая выживших выстраивать новую. Такого рода катаклизмом ранее традиционно выступали стихийные бедствия, включая эпидемии и смену климата, масштабные войны, революции, а с наступлением эпохи капитализма к арсеналу рукотворных инструментов добавились еще и экономические кризисы.
В данный момент мы наблюдаем разворачивание сразу двух кризисов — топливно-энергетического и связанного с ним продовольственного. Оба очевидным образом являются рукотворными и оба (для надежности) направлены именно на слом существующего однополярного порядка, то бишь американской гегемонии.
Уже многими, включая действующую американскую администрацию, открыто признано, что Китай бросил вызов американской гегемонии. А США этот вызов приняли в присущей им манере. При этом все понимают, что США больше не могут удерживать гегемонию, опираясь на прежде действовавший порядок вещей — доллары+авианосцы. И военных силенок маловато, и экономические проблемы внутри страны вкупе с социальными сильно давят, ну, а действующая политическая элита, мягко говоря, не фонтан и больше озабочена набиванием карманов и сохранением своих властных позиций, нежели величием Америки. И тут что Трамп, что Байден, что их присные — разница невелика.
Но, как гласит комсомольская мудрость, если пьянку (то бишь обрушение гегемонии) нельзя предотвратить, то ее нужно возглавить. И ломать существующую систему так, чтобы себе оставить побольше влияния при минимуме усилий, а врагам — наоборот, побольше проблем при минимуме приобретений. Вот для этого и сооружается управляемый снос здания гегемонии (он же кризис) так, чтобы обломками завалило Китай и остальных «партнеров».
Два главных ТВД, на которых в данный момент разворачивается прокси-война США с Китаем, — это Иран и Украина.
Мы уже неоднократно указывали, что в стратегическом смысле для США выгодно затягивание иранского конфликта, поскольку блокада нефтеэкспорта через Ормуз сильно бьет по экономике Китая и Европы. Иногда даже возникает ощущение, что Иран, вернее, некоторые группы в иранской элите, вольно или невольно подыгрывают своим американским партнерам.
В начале сентября йеменские хуситы, которых совершенно обоснованно считают иранскими прокси, провели блестящую операцию по блокировке Баб-эль-Мандебского пролива. Лишив тем самым Саудовскую Аравию возможности экспортировать нефть через западный маршрут. А для надежности подорвали насосную станцию на нефтепроводе, по которому саудовцы качали нефть с восточного побережья на западное в порт Янбу, а оттуда отправляли через Баб-эль-Мандеб.
И если в случае с Ормузом, чтобы блокировать проход чужих танкеров, Ирану нужны сложные технические средства разведки и поражения, то в самом узком месте Баб-эль-Мандеба (ширина примерно 30 км) это может делать хусит в тапках на босу ногу, вооруженный биноклем и обычным переносным ЗРК. То есть очень дешево и сердито.
Теперь несчастные саудиты вынуждены фрахтовать суда и вывозить нефть через коридор в Ормузе и переваливать с борта на борт в море, чтобы избежать иранских атак. По оценкам экспертов, это обходится Эр-Рияду примерно в 20–25 долларов дополнительных расходов за каждый вывезенный баррель. Что, кстати говоря, примерно соответствует скидке, которую Китай вытребовал у российских нефтедобытчиков в связи с антироссийскими санкциями. Это у нас такая всепогодная дружба. Правда, есть нюанс: себестоимость саудовского барреля в разы ниже, чем российского, так что на круг саудиты все равно в убыток не работают, учитывая, что нефть уже торгуется выше $100 за баррель. Впрочем, если все будет развиваться так же, как сейчас, то месяца через четыре покупатели нефти станут вспоминать нынешние цены с легкой грустью.
Но в этой блестящей операции хуситов/иранцев по лишению саудитов нефтедоходов есть несколько странных моментов, которые делают произошедшее похожим на некий «договорняк».
Во-первых, стремительное продвижение хуситов стало возможным благодаря массовой сдаче в плен/отступлению южно-йеменского ополчения, которое ранее успешно их сдерживало. Оное ополчение живет на деньги саудовцев и ОАЭ, причем, как отмечают эксперты, сдавались и отступали без боя именно просаудовские части. То ли потому, что саудовцы так «умело» организовали кадровую работу, то ли потому, что ее организовал кто-то другой, заинтересованный в именно таком исходе, то ли имел место банальный подкуп полунищих ополченцев. Так или иначе, Иран получил мощнейший рычаг давления на Эр-Рияд.
Во-вторых, когда саудовский кронпринц бин Сальман обратился за помощью к Трампу, чтобы США остановили наступление хуситов ударами с воздуха, Трамп решил не втягиваться в еще одну войну и ограничился предоставлением разведданных.
В-третьих, 15 сентября Саудовская Аравия сообщила о перехвате хуситского БПЛА южнее Мекки. 17 сентября Италия объявила, что готова самостоятельно проводить свои торговые суда через Баб-эль-Мандеб, а следующей ночью на базе в Таифе был поражен итальянский Eurofighter — как бы намекая на то, что не надо самодеятельности. Кто именно намекал, и было ли это намеком или случайным совпадением, пока судить сложно. Но атака хуситского дрона по священному для всех мусульман городу — это уже не случайность, а обозначение будущего вектора процесса.
Если раньше саудовские вбросы о том, что хуситы вот-вот начнут наступление на Мекку (и вообще вглубь территории Саудовской Аравии), воспринимались, скорее, как неловкие попытки Эр-Рияда разделить с соседями расходы в многолетнем противостоянии с хуситами, то теперь, учитывая легкость прохода хуситов к побережью Красного моря, Мекканский поход выглядит одним из возможных сценариев. Со всеми вытекающими для Эр-Рияда и Тегерана последствиями.
В-четвертых, надо отметить сообщение Reuters (пока никем не опровергнутое) о том, что Китай якобы непублично обратился к Ирану с просьбой попридержать хуситов и предотвратить дальнейшее распространение конфликта по энергетическим маршрутам, от которых зависит Китай, вторая по величине экономика мира. Получается картина маслом: США блокируют иранский нефтяной экспорт (в основном в Китай), а Иран — саудовский, и тоже в Китай.
Таким образом, американцам очень даже выгодна расширяющаяся воронка конфликта на Ближнем Востоке, поскольку она бьет по Китаю. А заодно руками Ирана разрушает всю нефтяную отрасль Ближнего Востока, оставляя Восточное полушарие в незавидном энергетическом состоянии. Если у Ирана все получится, то он окажется региональным гегемоном на обломках нефтяных монархий, став главной силой в ближневосточной фракции ОПЕК. А это, учитывая характер персов, уже не позволит Китаю выкручивать руки Тегерану (и Москве), требуя огромных скидок на нефть.
Да, разрушение хуситами насосной станции на саудовском нефтепроводе ставит крест на любых планах по созданию сухопутных путей обхода Ормуза и Баб-Эль-Мандеба. Впрочем, как показывают украинские атаки по портам и НПЗ в России, любая экспортная инфраструктура становится легко уязвимой, но морская в первую очередь, поскольку в море незаметно приблизиться к цели гораздо проще, чем на чужой территории по суше. А это и есть разрушение глобальной морской торговли, которая была экономической основой уходящего мироустройства. Ответом на этот вызов становится распад мира на максимально замкнутые автономные зоны, которые практически не торгуют между собой. В том числе и энергоресурсами, что мы сейчас и наблюдаем.
Но мало доставить нефть, нужно еще ее переработать, и вот тут в дело вступает Украина, которая нещадно атакует российские НПЗ.
Напомним, что в начале сентября глава минфина США Скотт Бессент обвинил Украину в создании мировой энергетической нестабильности.
«Сейчас мы переживаем энергетический шок из-за войны и Украины. Потому что Украина решила взорвать российские энергетические объекты и перерабатывающие мощности. Это создает давление на цены на топливо во всем мире, вместе с конфликтом в Иране», — заявил он в комментарии Fox News.
В свою очередь Зеленский переводит стрелки на Иран, мол, это он разбомбил все арабскую нефтянку Персидского залива. Так Иран ответил на американо-израильские удары.
Теперь Трамп просит Зеленского пощадить российские НПЗ, чтобы те могли экспортировать дизтопливо, поскольку в Штатах из-за глобального дефицита дизеля он стоит непомерных денег. Однако Зеленский в ответ на просьбу США выводит из строя аж три крупнейших российских НПЗ. После чего едет в Нью-Йорк на встречу с Трампом, которая, как заявляют обе стороны, прошла позитивно, и оба надеются завершить конфликт к зиме. При этом топливный кризис продолжает развиваться.
И на этом фоне сообщается, что немецкая «Альтернатива для Германии» начала переговоры с Россией о возможном возобновлении поставок газа в Германию. Шаг откровенно популистский, учитывая, что а) АдГ еще не стала правящей партией и б) «Северный поток» взорван — понятно кем и по какой причине. То есть вопрос о газоснабжении Германии российским газом зависит еще и от США, то есть от Трампа. И очевидным и прочнейшим образом увязан с Украиной.
Выборы в Германии
6 сентября в ФРГ произошло событие, которое канцлер республики Фридрих Мерц уже назвал «драматическим», а баварский премьер-министр Маркус Зёдер оценил как «исторический перелом». Считающаяся ультраправой партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) на выборах в ландтаг (парламент) федеральной земли Саксония-Анхальт получила аж 43,8%. Это лучший результат за всю историю АдГ. До абсолютного большинства в парламенте ей не хватило всего трех мандатов.
Впрочем, есть шансы составить коалицию с преодолевшим 5% барьер левым «Союзом Сары Вагенкнехт», что добавит в и так непростую ситуацию изрядную долю сюра. Несмотря на принадлежность к диаметральным полюсам политического спектра, лидеров обеих партий (Алису Вайдель и Сару Вагенкнехт) называют «подругами Путина», имея в виду, что обе придерживаются условно пророссийских позиций. То есть выступают против продолжения украинского конфликта и за решение ряда перезревших внутренних немецких проблем. А именно отказ от их решения столь негативно сказывается на рейтингах правящей партии «Христианско-демократический союз» (ХДС).
20 сентября АдГ закрепила успех, победив на выборах в парламент федеральной земли Мекленбург-Передняя Померания, разгромив считавшихся фаворитами гонки социал-демократов (СДПГ) — партнеров ХДС в правящей федеральной коалиции. Сам же ХДС, по предварительным итогам, балансирует на грани проходного барьера в 5%, что в лучшем случае дает ему лишь представительство в земельном парламенте.
Победа АдГ стала для многих внезапно нагрянувшей грозой, приближение которой ощущали давно, но никаких мер для предотвращения «катаклизма» не предпринимали. Вернее, предпринимали, но очень специфические — провозглашая из каждого утюга, что АдГ — фашисты и экстремисты. А также задействуя пресловутый «административный ресурс», добиваясь юридического признания этого, что частично удалось. На текущий момент АдГ официально классифицирована как правоэкстремистская в Тюрингии, Саксонии, Нижней Саксонии, Саксонии-Анхальт, Бранденбурге. Еще в четырех регионах — Баварии, Баден-Вюртемберге, Бремене и Гессене — ее рассматривают как подозреваемую в ультраправом экстремизме. Впрочем, это не лишает АдГ возможности участвовать в выборах, но разрешает властям рассматривать каждый шаг партии под микроскопом, включая слежку, прослушку и т. д.
В Берлине и Мекленбурге — Передней Померании (где 20 сентября прошли местные выборы) АдГ также считается подозреваемой в экстремизме, хотя официального подтверждения пока нет. В Северном Рейне — Вестфалии под наблюдением находятся отдельные крылья партии, включая «Флюгель» и «Поколение Германии НРВ», а молодежная организация АдГ в этой земле с марта 2026 года числится как подозреваемая в экстремизме.
В Рейнланд-Пфальце за партией следят без использования стандартной трехступенчатой системы классификации. Власти ссылаются на достаточные доказательства антиконституционной деятельности как на основание для наблюдения. В Сааре АдГ не имеет статуса подозреваемой в экстремизме, но остается под пристальным вниманием из-за связей с фелькиш-националистическими течениями.
Три немецких земли — Саар, Шлезвиг-Гольштейн и Гамбург — не относят АдГ ни к подозреваемым, ни к подтвержденным ультраправым экстремистским организациям.
Решение о признании всей партии ультраправой экстремистской организацией на федеральном уровне в настоящее время приостановлено из-за судебного разбирательства.
Между тем созданный ореол гонимых добавляет АдГ электоральных очков. Является ли это некой политической игрой в две руки, призванной ускорить демократическую победу АдГ на федеральном уровне, или же свидетельством измельчания немецкой политической элиты — вопрос непраздный, но требующий отдельного детального рассмотрения, поскольку есть ряд признаков того, что АдГ — это очень грамотно скроенный политтехнологический конструкт с весьма мрачными перспективами, по сравнению с которыми ныне подозреваемый псевдоэкстремизм этой партии (по большому счету, пока лишь риторический) покажется детским лепетом.
Многие эксперты давно указывали на то, что рост популярности «альтернативщиков» обусловлен в первую очередь провальным правлением политических тяжеловесов: СДПГ и ХДС/ХСС, десятилетиями сменявших друг друга во власти или вместе входивших в коалиционное правительство. Однако в последние несколько лет эти политсилы как нарочно действовали так, будто расчищали дорогу во власть для АдГ. И не исключено, что уже в ближайшем будущем Германия может пойти на внеочередные выборы в бундестаг, где шансы АдГ на победу или хотя бы вхождение в правящую коалицию уже довольно велики. А при сохранении правительством Фридриха Мерца прежнего курса эти шансы сильно повысятся.
На прошедших выборах в Саксонии-Анхальт явка составила рекордные 77,8%, чего здесь не было с момента объединения ФРГ и ГДР. Результат для ХДС небывалый, но со знаком «минус» — 17,2%. Это является даже не тревожным звонком, а набатом для партии, председатель которой занимает пост канцлера. Также в местный парламент прошли СДПГ, получившие 9,3%, «Зеленые» с 8,9%, Левая партия с 6% и «Союз Сары Вагенкнехт» (ССВ), набравший 5,3%.
Всего в ландтаге Саксония-Анхальт 83 места. Для абсолютного большинства необходимо 42 мандата, которых нет ни у одной из партий: АдГ получила 39 мандатов, ХДС — 15, СДПГ, «Зеленые» и Левая — по восемь, а ССВ — пять. И тут начинаются сложности, так как «Альтернативе» придется вступить в коалицию с какой-либо партией, чтобы сформировать региональное правительство. ХДС, СДПГ, «Зеленые» и Левая партия заранее отказались от сотрудничества с АдГ. И тут на сцену выходит уже упомянутый нами ССВ, который еле-еле прошел в парламент и для которого вхождение в правящую коалицию — просто подарок судьбы.
ССВ является таким же «изгоем», как и АдГ. «Союз» резко критикует власти и потому не вступает в коалицию с традиционными партиями. Да, ССВ является левой партией, что усложняет возможное сотрудничество с правыми силами, с той же АдГ. Но глава фракции Томас Шульце 7 сентября заявил, что его партия готова вести переговоры с АдГ о формировании регионального правительства, и даже отметил, что позиции двух этих политсил по некоторым вопросам совпадают.
_«У нас есть некоторые точки соприкосновения, прежде всего по российскому вопросу, когда мы говорим, что мы против этих санкций, которые действительно буквально разрушают нашу экономику», _ — сказал он.
Однако вскоре ситуация изменилась. Заместитель главы фракции ССВ Клаудия Виттиг 14 сентября исключила возможность коалиции с АдГ или какой-либо другой партией. Что произошло за эти дни, трудно сказать, но «Союз», имея на руках единственную возможность пройти в дамки, а не сидеть на заседаниях в качестве свадебного генерала, закрывает для себя путь в правительство.
Впрочем, возможно, что позиция снова развернется в процессе закулисного торга.
Подобные трюки для Европы не новы. Можно победить на выборах, но так и не сформировать правительство или получить неподконтрольное правительство. Типичный пример — победа правой «Партии свободы» (PVV) Герта Вилдерса в Нидерландах в 2023 году. Партия неожиданно для всех получила 37 из 150 мест в парламенте. Но чтобы стать премьер-министром, Вилдерс должен был создать коалицию или остаться в оппозиции, если бы лево-центристскую коалицию создали его оппоненты. Но свою право-центристскую коалицию Вилдерсу создать не удалось, а лево-центристские «партнеры» по коалиции торпедировали все правые инициативы Вилдерса, ради которых за него и голосовали избиратели. По этой причине в середине 2025 года он распустил коалицию и утратил всякое влияние на правительство. За два года избиратели разочаровались в Вилдерсе, и маятник их симпатий качнулся обратно в сторону более умеренных политиков.
Поэтому «колебания» левой ССВ в вопросе о коалиции вполне понятны. Риск получить на выходе нефункционирующее правительство довольно высок, а репутационные потери в случае провала могут вообще поставить крест на будущем ССВ.
В любом случае политический ландшафт Германии стремительно меняется, а потому стоит рассмотреть отношение АдГ к России. Кто только не называют эту партию «пророссийской», где-то со знаком «минус», где-то со знаком «плюс». Даже кружку с надписью «Армия России» умудрились заметить в офисе отделения партии в Саксонии. Однако не хотелось бы в очередной раз обмануться, приняв желаемое за действительное.
В декабре 2024 года был отозван мандат у депутата гамбургского парламента уроженки Омска Ольги Петерсен, открыто поддерживающей спецоперацию на Украине и посещавшей Донбасс. Причиной назвали то, что она долго находится в России. А позже ее вообще исключили из партии за позицию в отношении к России. В мае 2025 года суд подтвердил это решение (это обязательное условие по немецким законам).
Зато воевавшего наемником в рядах ВСУ Тима Шрамма не удалось исключить из АдГ и лишить поста заместителя председателя районного отделения партии в Вуппертале. Суд в ноябре 2025 года посчитал такие меры чрезмерными. Уже в декабре Шрамм оскандалился, разместив в соцсетях фотографию боевиков националистического полка «Азов» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), сопроводив его одобрительным комментарием. Прокуратура назначила за это штраф, но политик оспорил это решение в суде, и его отменили.
Так что «пророссийскость» АдГ вызывает большие вопросы и в лучшем случае является политтехнологической уловкой.