В прошлый раз мы задались вопросом о том, что заставило казахстанского президента Н.А.Назарбаева сделать в Турции резкое заявление в пантюркистском ключе, которое так изумило многочисленных наблюдателей в СНГ. Для того, чтобы начать отвечать на этот вопрос, необходимо охарактеризовать террористическую и религиозно-экстремистскую обстановку и в Казахстане, и в других странах Центральной Азии.
Надо подчеркнуть, что в последние десятилетия — особенно в связи с расцветом в афганской Зоне племен движения Талибан — обстановка в центральноазиатском регионе близка к пожароопасной. Тем не менее, Казахстан всегда оставался одним из самых стабильных государств региона. И вот теперь картина принципиально меняется.
Мало того, что Южный Казахстан давно уже избран и освоен в качестве перевалочной базы для боевиков, переправляемых из Пакистана и Афганистана в Ферганскую долину (в первую очередь, ее узбекскую часть). Теперь и само казахское государство превратилось в мишень для террористов.
Активизация экстремизма в Казахстане началась еще в 2011 году, когда по стране покатилась волна терактов. Причем объектами терактов неизменно были сотрудники силовых структур. Одним из самых громких событий этого периода была войсковая операция против группировки салафитов в Актюбинской области в начале июля 2011 года. Скажем сразу, что таких терактов гораздо больше, но перечислить здесь все их просто невозможно. Поэтому приходится называть лишь самые крупные акции.
31 октября 2011 года в Атырау возле административных зданий произошли взрывы с использованием смертников. Ответственность за взрывы взяла на себя только что созданная группировка «Джунд-аль-Халифат» («Солдаты халифата»), ранее в Казахстане неизвестная. Группировка, по данным генпрокуратуры, была сформирована гражданами Казахстана, скрывающимися на юге Афганистана.
Уже после взрывов в Атырау на одном из форумов «Аль-Каиды»(организация, деятельность которой запрещена в РФ) появилось интервью лидера «Солдат халифата» Равиля Кусаинова, в котором говорилось, что в группировку входят борцы за возрождение исламского халифата из Афганистана, Казахстана и других стран. Лидер группировки призвал своих сторонников учиться на примере «арабской весны», как избавляться от правительства.
И это — только «верхушка» прошлогоднего событийного айсберга. А в 2012-м, совсем уже недавно произошла целая серия инцидентов, после которых становится ясно окончательно, что ситуация более чем серьезная.
11 июля 2012 года в поселке Таусамалы Алматинской области произошел взрыв. После этого в одном из домов поселка нашли восьмерых погибших в результате самопроизвольного подрыва взрывного устройства, а также детали для самодельных взрывных устройств, религиозную литературу, деньги и фрагменты полицейской формы.
В середине августа 2012 года на территории Иле-Алатауского национального парка в той же Алматинской области были найдены тела восьми человек, погибших от ножевых ранений. По национальности погибшие были русскими и украинцами, один из них был егерем. Позже нашли еще четверых убитых. Долгое время не появлялось никакой подтвержденной информации о том, как случилось это массовое убийство. И только к концу сентября правоохранительные органы Казахстана скупо сообщили, что в связи с этим делом разыскиваются двое участников радикального течения ислама, которые «намерены совершить теракт против правоохранительных органов с использованием формы сотрудников полиции». Такая формулировка уже стала привычной для Казахстана.
5 сентября в Атырау в частном доме произошел взрыв самодельного взрывного устройства, в результате которого погиб хозяин дома. При расследовании установили, что и он тоже планировал теракты против сотрудников силовых структур.
Таким образом, Казахстан из перевалочной базы превратился в поле массированной террористической деятельности, явным образом направленной на его дестабилизацию. Роль же перевалочной базы в настоящий момент в значительной степени передана Киргизии.
Атмосферу, которая царит сегодня в центральноазиатском регионе, ярко характеризует необычайно откровенное высказывание директора киргизского аналитического центра «Религия, право и политика» Кадыра Маликова, которое стало скандально известным совсем недавно, в октябре этого года. Маликов заявил: «Мы в Киргизии создали негласную диалоговую площадку, на которой присутствуют представители всех запрещенных радикальных группировок. И мы пришли с ними к договору: на территории Киргизии не взрывать, не стрелять. Это все, что нам нужно, — больше ничего. А то, что они работают, переправляют миссионеров, агитируют — пожалуйста. Таким образом, Киргизия превращается в нейтральную площадку, возможно, представляющую угрозу для сопредельных государств, например, для Китая. Но что делать, для соблюдения национальной безопасности Киргизии это допустимо».
Первый же вопрос, который вызывает это высказывание Кадыра Маликова — это вопрос о масштабах присутствия исламских экстремистов в Киргизии. На этот счет имеются частичные данные, озвученные не так давно на прошедшей в Киргизии международной конференции «Исламское религиозное образование в светских обществах». По этим данным, в Киргизии «согласно докладу Госдепа США, с 2006 по 2008 годы численность сторонников «Хизб-ут-Тахрир» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) увеличилась с 5 до 15 тысяч» (!!!). Если это так (а за последующие годы такое количество последователей халифатистов в стране вряд ли могло само собой рассосаться), то хочется спросить — о каком договоре с такой террористической армией можно говорить? Ведь в Киргизии, между прочим, численность государственной армии, по официальным данным — 15 тысяч. При чем тут тогда вообще «нейтральная площадка»? Если названные цифры не являются пропагандистским преувеличением, если они верны или хотя бы близки к правде, то это — радикалистский плацдарм для всей Центральной Азии и не только для нее. И в этом случае надо смотреть правде в глаза и сказать, что перед нами формирующийся «новый Талибан», так сказать, приспособленный для наших широт.
Сначала это все оформляется, а потом... Потом оказывается, что и в Казахстане то и дело происходят взрывы, и в Таджикистане только за текущий год ликвидированы несколько экстремистских ячеек: и «Хизб-ут-Тахрир», и «Исламское движение Узбекистана», и ряд других. Вдумаемся, в текущем году в Казахстане пресечена деятельность 200 членов крупной международной миссионерской организации «Таблиги джамаат». А ведь это весьма значительный десант. Но даже это уже мелочи в сравнении с тем, что, по данным на начало нынешней осени, в Казахстане существует около 50 религиозных джамаатов, то есть общин салафитского толка. В Дагестане в 1999 году хватило двух крупных общин, чтобы началась война. По-видимому, только прикованностью внимания экспертов к событиям на Ближнем Востоке можно объяснить тот факт, что эта цифра до сих пор не оценена по достоинству.
А теперь поместим недавнее выступление президента Казахстана Н.Назарбаева в Турции с призывом к общетюркскому воссоединению именно в этот контекст. И признаем, что при наличии такого исламистского контекста немудрено искать защиты в тюркизме. Другой вопрос, насколько тюркское единство может помочь попыткам удержать стабильность. Пока что пантюркистское сообщество не очень торопится эту защиту предоставлять: дело-то ой какое нешуточное.
В связи с этим любопытно взглянуть на сегодняшнюю политику западной коалиции во главе с США в Афганистане — в условиях уменьшения натовского контингента в этой стране. Там идет массированный разгром силами коалиции формирований «Исламского движения Узбекистана» (ИДУ). А это крупное боевое объединение центральноазиатского происхождения, воспитанное в лагерях пакистанского Вазиристана и тренированное в афганских боевых действиях. Масштаб воздействия со стороны западной коалиции впечатляет — только в провинции Кундуз с начала года было проведено 12 рейдов против боевиков ИДУ. А ведь еще недавно на Западе писали, что «Исламское движение Узбекистана» — это чуть ли не дутая величина. Теперь же параллельно с рейдами коалиционные войска ведут поиск и уничтожение лидеров ИДУ. Так, Усман Адыл (прежний лидер этой организации, при котором она выросла и укрепилась) был уничтожен в апреле 2012 года на территории Пакистана.
С одной стороны, наблюдается явная смена делаемых США ставок: поддержка бурного роста ИДУ сменилась яростной борьбой с этой организацией. С другой стороны, возникает естественный вопрос: куда двинутся уничтожаемые остатки? Не домой ли, в свой регион?
И наконец, есть существенная разница между «Исламским движением Узбекистана», вчерашним лидером среди экстремистских организаций Центральной Азии, и «Хизб-ут-Тахрир», которая сегодня все увереннее выходит на первые роли.
ИДУ — это объединение, уже в самом названии которого заложена его региональная ограниченность. Изначально эта организация нацелена на активность именно в странах, на территории которых расположено радикально-исламистское ядро региона — Ферганская долина. Это Узбекистан, Таджикистан и Киргизия. Казахстан, конечно, тоже давно затронут присутствием боевиков ИДУ, но больше именно в качестве перевалочной базы по дороге в зону Ферганской долины. В случае необходимости разогрева более широкого пространства «Исламское движение Узбекистана» начнет терять опору и должно будет вступать в коалицию с другими региональными союзниками. Выше мы уже приводили примерный состав этих союзников — региональных экстремистских организаций.
Другое дело «Хизб-ут тахрир». Это организация универсалистская, с единой наднациональной установкой (борьба за обустройство халифата в современности — в пределе во всемирном масштабе, что недвусмысленно демонстрируют карты организации). Для такой структуры любая экстремистская исламистская группировка с национально-религиозной основой — это возможный материал для своего усиления и расширения. И вот теперь, как мы видим, «Хизб-ут-Тахрир», набирая адептов, доводит их число в Центральной Азии до такого, которое способно серьезно изменить ситуацию в регионе.
Все вышеприведенные обстоятельства ставят вопрос (уже во многом риторический) о прочности нынешнего политического устройства центрально-азиатского региона. А также о том, чем обернется для России бурный расцвет «Хизб-ут-Тахрир» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в так называемом южном подбрюшье. Эта опасность очевидна уже и без аналитических выкладок. И если все еще разбросанные по разным странам Центральной Азии экстремистские ядра сумеют соединиться, то в этом регионе начнется нечто такое, чего там не было никогда. И что вполне может стать детонатором полноценной мироустроительной войны.